(EE)
EN / RU
Словарь

Как менялось представление о городах Магриба и Леванта

Исламский город (islamic city, l’urbanisme musulman) — важный для восприятия Ближнего и Среднего Востока в западной научной традиции концепт, изначально (конец XIX века) сформулированный французскими исследователями колониального периода. Опираясь на личный опыт (травелоги) и проведенные в Магрибе и Леванте изыскания, они, в духе ориентализма, вывели «универсальные» черты исламского города как такового, от VII до ХХ века. Этот тип урбанизма характеризовался двойным отрицанием: хаос улиц, отсутствие прямых линий и четкого плана — и отсутствие самоуправления (коммун, городской автономии: исламские законы никак не выделяли город как уникальный административно-правовой объект), которое якобы стало основой динамического развития Запада, его свободы и демократии. 

Характерно, что эти авторы описывали несколько конкретных городов в определенной исторической ситуации (конец османского владычества и приход французских властей), но выстраивали на этой основе широкомасштабные теории. Вердикт их был неутешителен: прекрасное и правильное античное пространство деградировало после исламского завоевания. Подразумевалось, что колониальная власть, с ее разумными проектами переустройства городов, вернет утраченный порядок римской эпохи. 

Важно, что к таким позициям французские исследователи пришли не изучая книги и другие вторичные источники, а в результате личного контакта с поселениями Магриба и Леванта. Восточный город казался им хаосом, лабиринтом, где единственными точками опоры выступали видные достопримечательности — рынки и мечети. То есть в городах Магриба они оставались туристами, испытывающими дискомфорт от непривычного устройства среды. 

Однако откуда взялся конфликт восприятия, из-за которого исламские поселения воспринимались как хаос? Вероятно, это связано с одним из основных принципов устройства европейского города Нового времени — прочитываемости, «картиночности». Город, как и мир, организован как картина мира (в терминах Мартина Хайдеггера), выставка, доступная наблюдателю. Пространство — со своими фасадами, вывесками, номерами улиц, широкими проспектами — открыто взгляду и позволяет беспрепятственно перемещаться внутри.

В ХХ веке такую негативистскую концепцию исламского города активно и плодотворно критиковали. Часть исследователей подчеркивали, что вместо привычных для европейцев разделений на публичное и приватное пространство (парламент, биржа, улица — и дом) мусульманский город отличают степени открытости и доступности, которые определяются временем, обстоятельствами и отношениями между конкретными людьми, и отсутствие фасадов с вывесками не означает отсутствия общественной или политической жизни. 

Другие (Джанет Абу-Лугод) призывали уйти от фиксации ярких и видимых европейцам черт городского устройства (мечеть, базар, бани) к изучению структурных, функциональных свойств. «Исламское» в городе, согласно Абу-Лугод, — это гендерная сегрегация, разделение людей на мусульман и немусульман, шариатские нормы, а также то, как все эти принципы могут реализовываться в пространстве.

Наконец, во второй половине ХХ века идея исламского города обрела новую жизнь — уже не среди западных исследователей, а как идеологема самих горожан. Например, в марокканском городке Сефру, который исследовал известный американский антрополог Клиффорд Гирц, после обретения страной независимости жили около 18 000 человек. В 1982 году новые социалистические власти включили в границы множество нелегальных поселений, выросших на его окраинах. Жили в этих «трущобах» не нищие крестьяне, а достаточно обеспеченные марокканцы, страстно желавшие стать новыми горожанами, — однако «истинные» sefrois отказывали им в этом праве, считая «деревенщиной». Идеологема исламского города используется старой элитой как оружие против новых горожан: она считает расширение Сефру нелегитимным, хвалит былые времена и настаивает на четком отделении истинно исламского города от окружающих территорий. 

Почти все из описанных сюжетов — борьба старой городской элиты против новых мигрантов, создание ностальгических нарративов, жалобы на упадок культуры и на то, что деревня «съела» город, обращения к верховной власти (королю или президенту) с просьбами ограничить развитие города административными методами — встречаются и на постсоветском пространстве, разве что символом «золотого века» и «правильного» урбанизма провозглашается не исламский город, а иные идеалы. Если подвести итоги, то концепт исламского города прошел большой путь — от яркого, пусть и упрощающего, понимания ученых-ориенталистов до точки отсчета для современных исследователей сложности городского пространства «глобального Юга», а также сильного образа в дебатах о перестройке мегаполисов. 

Впрочем, идея локальной «особости» городов Ближнего и Среднего Востока снова вполне актуальна — только теперь она обосновывается не через универсалистскую, надысторическую, статичную модель «исламского города», а через внимание к соотношению глобального и локального, колониального и национального в отдельных пространствах региона. Наконец, сам ислам в восточных мегаполисах сейчас воспринимается не как детерминирующая городское развитие мощная и единая сила, а как пространство спора и конфликта, поле борьбы между религиозными лидерами, семьей и государством, различными общинами.


Дополнительная литература

Хайдеггер М. Время картины мира // Время и бытие: статьи и выступления. М.: Республика, 1993.

Abu-Lughod, Janet Lippman. “Islamic City — Historic Myth, Islamic Essence and Contemporary Relevance.” International Journal of Middle Eastern Studies. Vol. 19. № 2. 1987. P. 155—176.

Berardi, Roberto. “Espace et Ville en Pays d'Islam.” L'Espace social de la ville arabe. D. Chevallier, ed. Paris: G.-P. Maisonneuve et Larose, 1979. 

Geertz, Clifford. “Toutes Directions: Reading the Signs in an Urban Sprawl.” International Journal of Middle East Studies. Vol. 21. № 3. August, 1989. P. 291—306.

von Grunebaum, Gustave. “The Structure of the Muslim Town.” Islam: Essays in the Nature and Growth of a Cultural Tradition. The American Anthropological Association. Memoir № 81. Ann Arbor: 1955. 

Sauvaget, Jean. Alep. Essai sur le développement d'une grande ville syrienne. Paris, 1951. 

Mitchell, Timothy. Colonizing Egypt. Berkeley: University of California Press, 1988.

Авторы
Артём Космарский
Антрополог, востоковед, социолог науки. Руководитель проекта Neon.University, посвященного преподаванию редких, сложных и необычных вещей. Старший научный сотрудник Института исследований культуры ВШЭ (Москва).