(EE)
EN / RU
Сообщество

По ту сторону Карсского договора

Карта Карса, выпущенная фирмой германского географа Иоганна Гоманна Homann Erben. Лист «Различные планы самых известных городов Персии». Нюрнебрг, XVIII век

University of Michigan Clark Library Maps

Финалистка нашего опен-колла, искусствовед Белла Раденович, рассказывает о городе Карс в северо-восточной Турции и нестабильных границах в этом регионе. На исследование ее вдохновили ностальгические истории, которыми с ней поделились в неприметной мастерской в Тбилиси. Работники мастерской — курдский портной и армянская портниха — оказались родом из Карса, где в 1921 году был заключен мирный договор между Турцией, Арменией, Грузией и Азербайджаном, предопределивший драматичную судьбу этой территории. 

В пределах Евразии не так много мест, которые претерпевали бы изменение границ и перемещение населения так же часто, как это происходило с областью вокруг города Карса на северо-востоке Турции. Я впервые узнала о Карсе несколько лет назад в шумной тбилисской мастерской по пошиву и ремонту одежды, представляющей собой, должно быть, одно из самых мультикультурных заведений болезненно джентрифицированного и модного района Ваке. Вышло так, что семьи езидского портного Дато и армянской портнихи Гаяне, которых я хорошо узнала за эти годы, — из Карса. Хотя они родились и выросли на территории советской Грузии, им, по-видимому, не чуждо переживание инаковости вкупе с ностальгией по земле предков. Эта горькая тоска по временам и местам, в которых ты никогда не был, характерно для переселенных общин Кавказа. Как человек, который занимается межкультурными связями, существовавшими на Кавказе в средневековый период, я ценю полифонию, присущую обитателям Тбилиси и его эклектичной архитектурной истории, в которой нашлось место как позднеантичному зороастрийскому храму, синагоге начала XX века и соборной мечети для местных суннитских и шиитских сообществ. Однако в свете очередного регионального конфликта корни этого культурного разнообразия, которые нередко носят трагический характер, напоминают о себе.

Как и близлежащий и нынче лежащий в руинах Ани, когда-то оживленный средневековый город и столица армянского царства Багратидов, Карс с незапамятных времен был пограничной территорией. Отчасти это связано с его расположением на изолированном горном плато, возвышающемся над ущельем в том месте, где плато Восточной Анатолии встречается с горами Малого Кавказа. В 1829 году Александр Пушкин отправляется из Тифлиса в этот район, чтобы навестить друзей, находящихся на российской военной базе. Война с Турцией как раз идет полным ходом. В своем дневнике Пушкин пишет о жгучем желании ступить на чужую землю: галопом несется он к границе и подстегивает своего коня только для того, чтобы узнать, что границу недавно перенесли и он все еще в императорской России*. 

Некоторые могут припомнить, что именно в Карсе разворачивается действие романа Орхана Памука «Снег» (Kar), написанного в 2002 году и посвященного столкновению между различными религиозными и политическими группировками современной Турции. В этой книге мультикультурное прошлое тихого и заброшенного Карса, находящегося на географической и культурной периферии Турции, возвращается к жизни с помощью образов «старых и ветхих русских домов, из окон которых наружу высовывались печные трубы» и «армянской церкви, пустующей уже тысячу лет и возвышающейся между дровяными складами и электрическим трансформатором». Впрочем, многие жители региона знают о городе по Карсскому договору 1921 года, заключенному между Турцией и закавказскими республиками Азербайджаном, Грузией и Арменией, в то время находившимися под контролем большевиков. 

Многие конфликты, враждебные настроения и территориальные споры, определявшие историю региона в начале ХХ века, далеки от своего разрешения

Договор, подписанный сто лет назад в железнодорожном вагоне, установил общие границы между четырьмя сторонами, «разделяющими принципы братства наций и права народов на самоопределение». Вскоре после этого на Южном Кавказе и в Восточной Анатолии начались столкновения и полномасштабные войны между закавказскими республиками, на недолгое время получившими независимость, и Турецким национальным движением, возникшим после поражения и последующего раздела Османской империи в результате Первой мировой войны.

Именно в силу этого договора Батуми — город, в котором я родилась около тридцати лет назад, — находился на территории советской Грузии, а не Турции. Уступив в 1921 году Грузинской Советской Социалистической Республике стратегический порт Батум и прилегающие к нему районы, Турция получила территории, захваченные ею в конце 1910-х годов, в момент своего вынужденного самоопределения в качестве мононационального государства после падения Османской империи. Другие уступленные ей территории включали в себя южную часть бывшего Артвинского округа, некогда духовный и культурный центр средневековой Грузии, бывшую Карсскую область и части Эриванской губернии, где также находилась гора Арарат, важнейший символ армянской идентичности. Как Грузия, так и Армения глубоко чтят память о территориях, утраченных по договору 1921 года, в связи с чем было предпринято несколько попыток провести переговоры о пересмотре границ, ни одна из которых не увенчалась успехом.

Сто лет спустя предусмотренные Карсским договором границы находятся на том же месте. Многие конфликты, враждебные настроения и территориальные споры, определявшие историю региона в начале ХХ века, далеки от своего разрешения, как показала недавняя война в Нагорном Карабахе. На картах границы однозначны и закреплены, но реальность регулярно заставляет сомневаться в этом, о чем свидетельствует ранее приведенный эпизод из жизни Пушкина, которому не удалось границу пересечь.

Вид города и крепости Карс в 1870-1880-е годы. Фотографии Дмитрия Ермакова и Дмитрия Никитина

83773/5182, 83773/7245, 83773/7222, 96851/841, 82846/380 / Государственный исторический музей

Сегодня, как и в 1921 году, Карсский договор играет гораздо большую роль в геополитической жизни региона, чем город, от которого происходит его название. Расположенный вдоль торговых путей, тянувшихся с востока на запад по Малой Азии, на протяжении своей многовековой истории Карс был домом для разных культур и империй. Хотя город ассоциируется с армянами, которые веками населяли Восточную Анатолию, он с древних времен был полем брани многих держав, а его название, Карс, полученное в Новое время,  происходит, как полагают некоторые, от грузинского kari, что означает «ворота» или «дверь». В своей «Истории упадка и разрушения Римской империи» Эдуард Гиббон, британский историк XVIII века, называет Карс и его окрестности «театром вечной войны». Повидав множество кровопролитных сражений и грабежей, Карс находился одновременно и на пересечении, и по краям двух, как кажется, непримиримых миров, зажатых между греко-римским, а затем византийским миром на западе и персидским, а затем аббасидским, сельджукским и монгольским мирами на востоке и юге. Хотя из источников известно, что бродячие торговцы тесно общались как с энергичным христианским, так и с мусульманским населением области, одна из надписей на средневековых стенах города возвещала с неприкрытой враждебностью, что стены эти были построены «христианами» и возведены «против иноземцев».

В Средневековье и Новое время Карс имел значительное христианское население, в которое входили армяне, греки и в меньшей степени грузины. В X веке он даже стал центром Багратидской Армении и столицей армянского Ванандского царства. Однако меньше чем через столетие Карс перешел в руки сначала Византийской, а затем Сельджукской, то есть тюрко-персидской суннитской империи. В начале XIII века объединенная армянская и грузинская армия установила контроль над Карсом, а затем уступила его монголам в 1242 году. В последующие столетия Карс продолжал быть полем боя для грузин, османов, персов и, наконец, русских, которые захватили его во время войны с Турцией в 1877–1878 годах. Это привело к массовой миграции большинства турецкого населения из Карса в Османскую империю и притоку в Карс армян и греков из Анатолии. Большая часть армянского населения была навсегда изгнана из захваченного турецкими революционерами Карса в 1920 году, во время турецко-армянской войны, и многие армянские и греческие церкви были разрушены. Сегодня население Карса состоит из турок, азербайджанцев и курдов.

В 2006 году бывший мэр Карса Наиф Алибейоглу в качестве примирительного жеста в отношении народов Турции и Армении заказал бетонную скульптуру высотой тридцать метров, названную «Монументом человечности». Статуя, представляющая собой две абстрактные вертикальные фигуры, протягивающие друг другу руки, должна была стоять напротив Карсского замка и быть видна с армянской границы. В 2011 году Реджеп Тайип Эрдоган, в ту пору служивший премьер-министром, распорядился убрать почти законченный монумент, назвав его «чудовищным». Несмотря на протесты, скульптура была разрушена, а вместе с ней были остановлены важнейшие попытки признания раскола, последовавшего за территориальными спорами и насильными перемещениями населения. Временами я спрашиваю себя, чем бы стал Карс, если бы не последствия, которые повлек за собой договор 1921 года.

«Монумент человечности» Мехмета Аксоя в Карсе, 2011 год
Ggia / Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0

* Имеет смысл полностью привести яркий фрагмент, на который ссылается автор: «Я поскакал к реке с чувством неизъяснимым. Никогда еще не видал я чужой земли. Граница имела для меня что-то таинственное; с детских лет путешествия были моею любимою мечтою. Долго вел я потом жизнь кочующую, скитаясь то по Югу, то по Северу, и никогда еще не вырывался из пределов необъятной России. Я весело въехал в заветную реку, и добрый конь вынес меня на турецкий берег. Но этот берег был уже завоеван: я все еще находился в России». (Пушкин А. С. Кавказский дневник // Дневники. Записки. — СПб: Наука, 1995. — С. 141. — Прим. перев.)

Перевод с английского Марины Симаковой

Авторы
Белла Раденович
Искусствовед и активистка движения в защиту окружающей среды, живущая в Лондоне. В данный момент Белла работает над PhD диссертацией, посвященной визуальной культуре средневековой Грузии, в Институте искусства Курто. Ее исследовательские интересы включают межкультурный обмен в Восточном Средиземноморье и на Южном Кавказе, материальность надписей и коллективная поддержка искусства в горных районах Сванетии. Также Белла работает главным редактором журнала immediations, рецензируемого ежегодника при институте Курто.