(EE)
EN / RU
ВЫПУСК 2: МЕЧТА
Создать пространство для мечты — значит расширить поле возможного
EN / RU
Словарь

Фиджри: рабочие песни ныряльщиков за жемчугом

До открытия в 1930-х годах обширных нефтяных месторождений уклад жизни в странах Персидского залива существенно отличался от современного. Подавляющее большинство мужского населения современных Бахрейна, Катара, Кувейта и прилегающих территорий занималось ремеслами, напрямую связанными с морем, — это были рыбаки, строители кораблей, моряки и ныряльщики за жемчугом. Последняя профессия, по нынешним меркам уж совсем экзотическая, в те времена была наиболее прибыльной — особенно для капитанов кораблей и купцов, перепродававших жемчуг в другие страны. Впрочем, для рядовых ныряльщиков, среди которых было немало рабов из Восточной Африки, это занятие также считалось благородным, хотя и весьма тяжелым и опасным. За жемчугом в море выходили на четыре-пять месяцев, многие ныряльщики страдали от недоедания, анемии, цинги и трахомы, погибали из-за атак меч-рыбы и акул или просто тонули. Известны словаИзвестны словаR. Kirkpatrick, “British Museum report on the Persian Gulf as a possible area for successful sponge fisheries.” 1905. первого лидера катарцев Мухаммеда бин Тани: «Все мы, от высших до низших, — рабы одного господина, жемчужины».

Неудивительно, что вокруг такого специфического и одновременно массового занятия сложился целый комплекс музыкально-песенных практик. В совокупности их, как правило, называют фиджри (араб. الفجيري), но также включают и в более широкое понятие «фунун бахарийя», означающее «морские искусства». 

Как и связанная с этой музыкальной традицией профессия, искусство фиджри считалось недоступным и опасным для обычных людей. Такой образ сложился из-за того, что ему приписывали сверхъестественное происхождение. Согласно одной из версий легендыодной из версий легендыHabib Hassan Touma, “The Fidjrí, a Major Vocal Form of the Bahrain Pearl-divers.” The World of Musiс, Vol. 19, No 3/4, 1977., во время дальней поездки трое странников из Дильмуна оказались в загадочной мечети, где встретили древних демонов — джиннов. Эти существа с наполовину человеческой, наполовину ослиной внешностью обучили путников особым песням, впрочем, под страхом смерти запретив им рассказывать о случившемся. И только в глубокой старости на смертном одре один из них раскрыл тайну своим друзьям и родственникам и передал им знание о фиджри.

Основная часть песен исполнялась членами корабельной команды во время еженедельных собраний на берегу в периоды между плаваниями. Они проходили в специальном здании под названием «дар», роль которого иногда выполнял дом капитана судна. На такой встрече могли присутствовать до 40 мужчин, там они пили кофе и чай, курили, вспоминали тяготы плаваний и танцевали до рассветной молитвы — фаджра, по одной из версий и давшей название жанру. 

Кроме того, отдельный вид песен — ахазидж, или нихма, — использовался в качестве аккомпанемента к определенным типам работ на корабле. К ним относятся, например, миджзаф, которую затягивали во время гребли, басех и кайлами, исполнявшиеся во время начала большого или малого путешествия соответственно, а также храб, которую моряки пели, когда тянули канат, поднимая якорь. В этих песнях тип работы сам по себе напрямую влиял на их музыкальное построение.

Многим фиджри свойственна так называемая вопросно-ответная структура, которую можно найти в песнях рабочих из других краев света. Для исполнения центральной партии капитан судна нанимал на корабль солиста, называвшегося наххам. Он был единственным, кто во время плавания не занимался никакой другой работой, кроме пения, поддерживая дух мореплавателей. Наххам исполнял поэтические куплеты с очень детализированной мелодией в высоком регистре. Солисту отвечал хор моряков, реагируя на его фразы экстатическими криками, а также создавая голосами похожий на дроундроунЖанр в минимализме и экспериментальной музыке, в котором за основу композиции берется непрерывно тянущийся или повторяющийся музыкальный тон. мелодический рисунок на несколько октав ниже. Этот необычный эффект, которого не найти ни в одном другом жанре арабской музыки, судя по всему, имитировал звук моря, который ныряльщики слышат, погружаясь на дно.

Фотографии из буклета к антологии музыки Аравийского полуострова (Anthologie musicale de la péninsule arabique. Collection Simon Jargy. vol. 2 : Musique des pêcheurs de perles, 1994). Полностью буклет можно посмотреть здесь.

Archives Internationales de Musique Populaire

Лирика фиджри описывает тяжелую жизнь ныряльщиков, напасти, которые ожидают их в плавании и на дне моря, а также радость воссоединения с семьей. В текстах часто затрагиваются мистические темы. Воззвания к Богу контрастируют с образами земных страданий: отсылками к ранам, судьбе и ошеломляющей силе моря.

Исследователь Назир аль-Тайи приводитприводитNasser Al-Taee, “Enough, Enough, Oh Ocean.” Middle East Studies Association Bulletin, Vol. 39, No. 1 (June 2005). свой перевод поэзии фиджри, написанной Муршидом бин Саадом аль-Битали, на английский язык:


They fight death and all its elements
While smiling

O how I suffer from the long nights
Witnessing those motherless divers
Every time a month passes by, another follows
Until the eyes grow old


В музыкальных аранжировках фиджри не используются мелодические инструменты, пение сопровождается преимущественно хлопками ладонями. На музыкальных собраниях в доме также используется ряд перкуссионных инструментов. Среди них два вида двухмембранных цилиндрических барабанов (табль и мируас), бубен с одной мембраной (тар), маленькая тарелка (тус) и глиняные сосуды для воды (джахля). Музыка дополняется своеобразными медленными движениями тела, которые не встречаются в других арабских танцах. Руки танцоров то вздымаются вверх, то опускаются вниз, прикасаясь к телу и массируя его, что символизирует исцеление. Этот медленный танец прерывается внезапными прыжками на месте, обозначающими стремительное погружение ныряльщиков в воду.

Исполнение фиджри с использование глиняных сосудов для воды (джахля). Фотография Хабиба Хасана Тумы. Бахрейн, 1980-е годы

С развитием технологии производства культивированного жемчуга в Японии и после обнаружения нефти в Персидском заливе культура ныряльщиков за жемчугом стала постепенно угасать. Уже к концу 1960-х, когда британский этномузыколог Дэвид ФэншоуДэвид ФэншоуDavid Fanshawe, “African Sanctus: a Story of Music and Travel.” 1975. прибыл в Бахрейн в надежде услышать и записать песни ныряльщиков, выяснилось, что кораблей, все так же занимавшихся этим промыслом, осталось лишь четыре — и все они были в море. Чтобы записать ритуальную песню, сопровождающую подъем якоря, ему пришлось прибегнуть к особым ухищрениям: найденные им моряки исполняли ее на берегу, пока тянули старый канат, привязанный к колесу автобуса и изображавший корабельную цепь.

Впрочем, уже в 1970-х эта традиция вновь получила признание в рамках осознанной работы по сохранению культурного наследия. Промысловая ценность ныряния за жемчугом была утрачена, и стало почти невозможным исполнение трудовых песен в процессе этой работы. Зато традиция исполнения песен фиджри в специальных домах тщательно оберегается, передается следующим поколениям и поддерживается государством. Теперь фиджри можно услышать, например, в торговых центрах, или в концертных залах, где классические элементы жанра совмещаются с симфонической музыкой, которая сама по себе имеет отношение, скорее, к западноевропейской традиции. Предпринимаются также попытки переосмысления фиджри современными электронными музыкантами и мультимедийными художниками арабского происхождения. Впрочем, подобные опыты до сих пор остаются большой редкостью.

Больше о культуре ныряльщиков за жемчугом в Персидском заливе можно узнать из фильмов Джамала аль-Ахмеда Bahrain: Pearl Journey и Хашима Мохаммеда Al-Funun.

Авторы
Андрей Зайлер
Независимый куратор и программный директор, организатор серии мероприятий TKANI, посвященных экспериментальной музыке и перформансу. Живет в Тбилиси.