![](https://cdn.easteast.world/uploads/post_image/7000/image/e027004800b2dc335a32.jpg)
В своей оде к жанру, который многие сочтут невыносимым, Анна Михеева описвает обстоятельства, которые помогли ей полюбить японский спидкор и рассказывает о том, как насладиться его буйным, ироничным и часто абсурдным звучанием.
Ключевую роль в моих отношениях со спидкором сыграла пандемия. Отчасти на меня повлияло сообщество на платформе plug.dj, где можно было открывать виртуальные клубы, создавать аватаров (у нас были единороги, собаки и всевозможные мистические существа) и по очереди ставить треки с саундклауда. Многие из чудищ нашего клуба обожали ставить хардкор и спидкор. Тогда же я впервые услышала представителей японской высокоскоростной клубной сцены — m1dy и DJ Sharpnel.
Как я сейчас понимаю, жанр раскрылся для меня именно в пандемию совсем не случайно. Из-за очень ограниченных возможностей хоть какого-то влияния на мир и усилившегося контроля со стороны государственных структур, во мне копилось много чувств, но, в особенности, агрессия. Мне часто сложно принять эту эмоцию, еще сложнее бывает найти для нее какое-то осмысленное и продуктивное выражение. Пока я пыталась понять агрессию и найти ее политический потенциал, спидкор помогал выплеснуть ее в довольно «экологичном» ключе — пострадать от спидкора может только чье-то чувство прекрасного.
Я полюбила спидкор, несмотря на то что эта музыка представляет собой сущий ужас: бочка колотит как станок для укладки асфальта, перкуссии готовы превратиться в нечленораздельный шум, а синтезаторы имитируют звук дрели на самой высокой мощности. При этом мелодия, часто выходящая на первый план, звучит очень ярко, выразительно и чисто. В спидкоре остается пространство для «музыкальности», что, например, не всегда справедливо для европейских хардкора и габбы. Спидкор звучит так, будто половина ваших соседей решила устроить марафон аниме, а другая — капитальный ремонт.
Буйство жизни, ироничность и абсурдность этого жанра очаровали меня — спидкор заставляет хохотать. Некоторые продюсеры сами иронизируют над его звучанием. Иногда это выражается в названиях треков: Pain Continues, Hideous Heresy, WHAT BPM IS THIS. Бывает, что комичность и ужас находят свое визуальное воплощение. Этот клип, к примеру, отражает все страхи, связанные с посещением стоматолога — здесь музыка становится синонимом стоматологической бормашины.
Несмотря на то, что хардкор считается танцевальной музыкой, под него практически невозможно танцевать. Во всяком случае сторонний наблюдатель вряд ли бы назвал мои содрогания и конвульсии танцем. Иногда, в попытках поймать мелодию телом, я начинаю двигаться плавно и медленно. Все мышцы моего тела при этом остаются напряжены и в любой момент готовы и вернуться к попыткам поймать ритм. Во время этого «танца» я даже не успеваю задуматься о его эстетических характеристиках — сенсорная перегрузка не оставляет пространства для размышлений. Я ловлю ощущение предельной телесности — что-то похожее можно ощутить при ударе локтем, когда защемляет нерв: есть только я и этот шум в ушах.