(EE)
ВЫПУСК 2: МЕЧТА
Создать пространство для мечты — значит расширить поле возможного
EN / RU
Сообщество

Мне не нравится слово «человек»

Туманы над рекой Хуанпу и мост, соединяющий шанхайские районы Пуси и Пудун. 21 января 2020 года

Фотографии Никиты Линь

19 февраля 2016 года. Глубокой ночью сорокалетний Цзян Сюйлинь, ассистент-преподаватель политической философии на полной ставке в Восточно-китайском педагогическом университете, совершил самоубийство. В своем последнем посте в социальной сети Weibo он написал: «Прости меня, прости меня, Боже. Прошу тебя, не затворяй дверь надежды; о, судия… я смиряюсь…» Текст в Weibo сопровождался черно-белым фото самого автора, который сидел лицом к камере с опущенными глазами, как если бы искал что-то внутри себя. Письмо со списком поручений — его последние слова — было позднее обнаружено на столе в кабинете. В перечне давались инструкции по поводу того, что должно быть сделано после его смерти (1–4), сопровождаемые обильными извинениями и покаяниями (5–9):

1. 106 893 юаня на дебетовой карте (в кошельке) должны быть переданы моей сестре xxx (я помню, что у меня есть и младшая сестра).

2. 11 273 юаня на другой дебетовой карте должны быть переданы моей сестре xxx. (ПИН-коды для обеих карт совпадают: xxxxxx.)

3. 10 000 гонконгских долларов и 600 американских долларов из комода в моей спальне, а также 4 400 юаней из бумажника должны быть потрачены на уборку. Однако этого может и не хватить.

4. Половина книг, которую я оставил в кабинете, должна быть передана моему студенту xxx (пожалуйста, передайте также некоторые из них бакалаврам xxx — моим подопечным). Оставшейся половиной пусть распорядится г-н xxx. Спасибо!

5. Приношу извинения за то, что не смогу продолжить вести четыре курса, которые я должен был преподавать в этом семестре. Быть может, впрочем, так будет нанесен меньший ущерб.

6. Терять нечего. Так странно, что на моем сердце тяжесть, что оно полно страха. О Господи, прости меня. Я думал, что моя любознательность — это мое достоинство, но она, судя по всему, постоянно подавлялась. О Господи, я разломал игрушки. Прошу, не наказывай меня. А даже если и накажешь, придай мне храбрости в столкновении с неизвестным. Увы, наступает момент истины. Я посредственный человек, исполненный моральных изъянов, и мне нечем гордиться. Слова из эпитафии Локка: «…а пороки пусть вместе с ним будут преданы земле». Что еще я могу сделать, кроме как попросить у вас прощения? Пожалуйста, простите мне мои грехи и заблуждения.

7. Я никогда не мог сочинить приятную мелодию, и точно так же ожидания (по поводу моей включенности в мир) подводили меня. Каковы объятья любви? Не имею ни малейшего представления. Я не был способен ни воспринимать, ни переживать ее. Как же мне поцеловать вас, благословить и попрощаться с вами?

8. О Господи, прошу, не затворяй дверь надежды.

9. Мне страшно. Я хочу выпить.

Ранее в день самоубийства Цзян сделал несколько постов в своем аккаунте, выразив огорчение и разочарование в становящейся все более угнетающей социально-политической действительности современного Китая. Он ощущал всепроникающий нигилизм, охвативший его жизнь и душу. Он рассуждал о смерти, и между строк читается духовный поиск, исполненный вопросов, колебаний и борьбы. В частности, он рассказал об одном случае, произошедшем с ним и руководством университетской гостиницы. Так вышло, что Цзян купил небольшой шкаф в IKEA, но ему запретили перенести его в комнату из-за строгих правил. Цзян добавил: «Меня каждый год пытаются выгнать отсюда, и у них есть на то веские основания». Одинокий и холостой, Цзян жил в гостинице университета все те годы, что в нем преподавал. Скромная заработная плата по его преподавательской ставке, вероятно, не позволяла ему даже на миг задуматься о покупке квартиры в Шанхае. Университет стал, таким образом, и местом его работы, и его домом.

Дворник идет по новому мосту, построенному в рамках проекта по восстановлению городской среды на набережной реки Хуанпу. Фотографии были сделаны во время экскурсии по выставкам Shanghai Urban Space Art Season 2019, темой которого была «Встреча». 18 сентября 2019 года

Фотографии Никиты Линь

Проблема с гостиницей состояла в следующем. В китайских университетах в них обычно принимают «официальных гостей» или тех, кто приезжает по академическому обмену. Гостиницы похожи на отели, но не слишком роскошные. Номера и комнаты сравнительно дешевы и иногда сдаются бесплатно. В наши дни молодые ребята, только поступившие на факультет, могут получить минимально обставленную каморку в одном из таких жилых домов. Однако эти комнаты ни в коем случае не рассматриваются как постоянное жилье, ведь это собственность государственных университетов. Институциональные правила определяют, кто имеет право въезжать и оставаться, а также на какой срок и на каких условиях. Институция — вот от чего хотел освободиться Цзян Сюйлинь. Он хотел отъединиться от мира, в котором обитал. В отличие от вымышленного персонажа Кафки, претерпевшего превращение, Цзян Сюйлинь был вынужден покончить с собой.

Китайская фраза 安身立命 (ān shēn lì mìng в пиньине) имеет двойной смысл. 安身 значит найти жилище или место, где можно было бы справлять свои материальные потребности и управлять ими. Кроме того, 立命 указывает на необходимость найти в жизни смысл и нечто, ради чего ее стоило бы прожить, дабы появилось чувство духовной принадлежности. Собственно, я долго перелистывала свой китайский толковый словарь и все задавалась вопросом, что же такое «дом» в китайском контексте. От древней политической теории, экономии, науки и инженерии до современных градостроительных программ — мы не обнаруживаем такой вещи, как теория дома. Разумеется, имеются несколько заманчивых формулировок, таких как «дом-дженерик» на манер «города-дженерика» и «деревни-дженерика» Рема Колхаса, или же прибыльная модель «умных домов», исходящая из технократического видения и обещающая человеку безопасную будущую жизнь на стареющей одинокой планете, населенной сенсорными устройствами и вычислительными машинами. Дом не сводится к материальному и техническому объекту, внутри которого бы размещался «витрувианский актор с неким феноменологическим ядром». Пройдя свое развитие в составе культурных техник, дом функционирует в точке схождения политических, социальных, экономических и всех прочих сил. Кроме того, его можно рассматривать и как тотальность человеческого существования, как порог между жизнью и смертью, как точку опоры личного бытия-в-мире. Дом — это 安身立命.

Вид на реку Хуанпу и мост со стороны набережной, Шанхай. 18 сентября 2019 года

Фотографии Никиты Линь

Последние слова Цзян Сюйлиня объяснили, что такое «дом», куда лучше, чем это смогла бы сделать любая теория дома — если таковая вообще может существовать. Дебетовые карты, наличные, семья, коллеги, книги, вера, Бог, страхи, прощение, алкоголь и так далее — это вся тотальность соединений — материальных, духовных, биологических, социальных, культурных, политических, эстетических, — которые мы приносим в мир. Дом — последняя и первая вещь, которая соединяет нас с этим миром. Для протагониста «Золотого храма» Юкио Мисимы дом представляет собой нечто эстетическое — если точнее, ту единственную хрупкую связь, что обретается через красоту или через созерцание прекрасного в мирских вещах. В соответствии со злой целью уничтожения прекрасного, все должно быть тщательно спланировано и каждый шаг должен быть выполнен с благоговением и почтением:

«Стоило мне окунуть в воду руку, как к ней тут же прильнули скользкие водоросли. Сначала я опустил на дно металлическую палку от москитной сетки. Затем сунул в воду пепельницу, словно хотел ее сполоснуть, и разжал пальцы. Чашки и чернильница последовали за пепельницей. Все, вода свое дело сделала. У моих ног лежала только подушка, в которой я нес вещи. Теперь оставалось бросить и ее в груду, сваленную перед изваянием Ёсимицу. И поджечь».

Улицы East Nanjing Road и Hankou Road, Шанхай. 8 августа 2019 года

Фотографии Никиты Линь

Попытка Мидзогути сжечь храм, задуманная им как часть самоубийственного плана, обернулась неудачей, ведь в финале он выбрал жизнь, хотя изначально собирался умереть в золотой палате. Огонь не угасает, как не угасает и красота храма. По крайней мере именно это нам говорит литература.

Мы склонны рассматривать самоубийство как личное и интимное дело — подобно тому, как относим дом к частной сфере. Однако это не совсем так. Вопросы о том, что именно и каким образом соединяет нас как индивидов с миром, должны быть изучены в свете не только индивидуальных, но и коллективных процессов. По Бернару Стиглеру, условия человеческой жизни определяются техническими системами, «которые производятся человеком в той мере, в какой он является экзосоматическим существом», и

«наши психические, интимные и сингулярные ретенции и протенции опираются на коллективные, разделяемые ретенции и протенции, начиная со слов, которыми мы говорим и которые выслушиваем, слов, созданных задолго до нас. Всякое знание и все произведения… проецируют общее будущее, которое всегда оказывается неопределенным, недоступным и невероятным, но при этом настойчиво утверждает себя и остается открытым в произведениях».

В марте 2018 года французский философ выступал с лекцией в Пекине под названием «Власть и знание об искусстве в XXI веке», которую он начал со следующих вопросов: «На что способно искусство сегодня — а именно в антропоцене? Как еще возможно обучение искусству в 2018 году, особенно в Китае?» Посреди лекции он обернулся к аудитории: «Я бы хотел убедить вас сейчас в следующем: искусство этой пустоты может и должно участвовать в исполнении того, что Хайдеггер называл Ereignis. Это то, чего оно должно хотеть, это то, чего оно должно знать, как добиться».

Фотографии были сделаны во время поездки на гору Фучунь, которая стала известной благодаря картине «Обитель в горах Фучунь» (富春山居圖), одной из немногих сохранившихся работ художника Хуан Гунвана (1269–1354). 22 ноября 2019 года

Фотографии Никиты Линь

8 августа 2020-го в 08:25 по шанхайскому времени в метро я, как обычно, пролистывала WeChat Moments, как вдруг наткнулась на новость о смерти автора «Техники и времени». Многие из тех, кто был знаком с работами Стиглера, попросту не поверили бы, что он мог покончить с собой*. И все же он нас покинул. Акт самоубийства — одна из форм создания дома или одна из форм создания художественной работы: в самом деле, можно допустить, что это участие «в исполнении того, что Хайдеггер называл Ereignis». С самого начала и до самого конца дом представлял собой нечто, созданное для смертных. «Мне не нравится слово “человек”; пожалуй, лучше будет сказать “смертный”».

Перевод с английского Артема Морозова

* Согласно газете Le Berry Républicain: «Прокуратура Буржа подтвердила, что направила стандартный запрос на проверку версии о самоубийстве». На момент публикации материала причина смерти Бернара Стиглера не была выяснена. 

Авторы
Никита Линь
Писательница, куратор, исследовательница; работает в сферах современного искусства, архитектуры, дизайна, теории медиа, науки и технологий. В 2014 году закончила Китайский университет Гонконга. Живет в Шанхае.